Пара для альфы

О книге

Она вздрогнула от жёсткого приказа, прозвучавшего так, будто возражения заранее были невозможны. Внутри на миг вспыхнул протест, но она заставила себя подчиниться, хотя в каждом движении чувствовалось скрытое нежелание. Именно эта вынужденная уступка, в которой всё ещё жило сопротивление, сильнее разбудила в Саймоне звериные инстинкты.

Он медленно поднял голову и посмотрел на неё чужим, холодным взглядом. Казалось, человеческие глаза стали лишь тонкой оболочкой, за которой притаилось хищное существо, оценивающее её страх, гордость и оставшуюся силу.

Её побледневшие пальцы дрожали, когда она принялась за пуговицы простого синтетического платья. Они путались, соскальзывали, не слушались, словно даже тело сопротивлялось происходящему. Но несмотря на страх, она не позволяла себе окончательно опустить голову.

В её осанке сохранялась гордость, удержанная почти на одной воле. Саймон видел это ясно: она могла подчиниться внешне, но внутри всё ещё не была сломлена.

Она пыталась сохранить остатки достоинства, хотя этот момент давил на неё тяжёлым стыдом. Хотелось остановить всё, вырваться из унижения, спрятаться от чужого пристального взгляда, но она продолжала держаться — молча, напряжённо, упрямо.

Саймон чувствовал в ней острый характер, непокорность, внутреннее пламя, которое она старалась заглушить. И именно это цепляло его сильнее всего. Ему никогда не были интересны мягкие, безропотные натуры — слишком простые, слишком предсказуемые.

А в ней сопротивление проступало в каждом вдохе, в каждом едва заметном движении, в напряжении плеч и сдержанном взгляде. Для зверя внутри него это превращалось в опасное противостояние, где важно было не только удержать контроль, но и попытаться подчинить чужую гордость.