Дотла

О книге

Я проснулся в чужом месте и в чужом теле. Вместо привычных, уже изрядно ослабевших рук девяносто‑три летнего ветерана я ощутил тощие, юные пальцы пятнадцатилетнего мальчика. Вместо бетонных стен своей квартиры меня встретил просторный деревенский двор, а над головой раздавался гул летнего дня 1916 года.

Последние мгновения своей прежней жизни я помню лишь смутно: вспыхнувший пожар, грохотный взрыв, крики детей, которых я успел вытащить из огня. Теперь же я — Мишка Савельев, простой батрак у местного кулака, и в моей голове поселилась чужая память о голоде, о смерти отца и о тяжкой, почти непосильной работе, которой меня заставили заниматься.