Император Пограничья 28

О книге

На моих глазах умер князь. Я сам стал тем, кто пронзил его сердце — на его земле, в присутствии его сына, на глазах всей страны. Событие мгновенно превратилось в сенсацию: запись о моём поступке мгновенно разлетелась по всему Содружеству, и теперь каждый правитель вынужден решить, как меня воспринимать — как освободителя, который положил конец тирании, или как нового тиранa, которого следует остановить. Смерть Юсупова оказалась более опасной, чем его жизнь: враги уже возводят его образ в символ, поднимая его память как знамя сопротивления. А его вдова, которую я освободил от мужа‑самодура, неожиданно проявила себя как выдающийся стратег, взявший под свой контроль Белгород.

Пока я пытаюсь понять, кто займет пустой трон, в другом месте готовится удар. На моей новой железной дороге, которую я считаю символом прогресса, происходит диверсия. Шпалы, которыми проложен путь, сгнили изнутри от яда, а болты ослаблены с такой точностью, будто их подбирал ювелир. Первый публичный рейс, который должен стать триумфом новой эпохи, может превратиться в катастрофу, способную погубить саму идею железнодорожных путей на десятилетия. Бригадир, обработавший шпалы, сдал посредника, но цепочка информации оборвалась, не дойдя до истинного заказчика. Тот, кто стоит за этим заговором, знает, что делает, и присутствие компании из Риги в проекте лишь усиливает подозрения.

Диверсанта необходимо вычислить до того, как отправится первый поезд. Иначе следующая запись, разлетающаяся по миру, будет лишь о моём провале, а не о победе над тиранией.