Мрак #одиночество

О книге

Я просыпаюсь среди ночи с ощущением, что в комнате нахожусь не одна. Кричать не хочется — я почти сразу понимаю, кто нарушил тишину. Марк сидит в кресле у окна, едва различимый в бледном свете луны, и не сводит с меня глаз.

На мой вопрос он невозмутимо отвечает, что может открыть любую комнату в этом доме. Забыть об этом невозможно: Марк слишком часто напоминает, насколько свободно распоряжается чужими границами.

Я пытаюсь выяснить, зачем он пришёл, и удивляюсь тому, как спокойно звучит мой голос. Внутри всё иначе — знакомая тревога уже медленно сжимает сердце.

Марк поднимается с кресла и подходит ближе. Ему не нужно повышать голос или делать резкие движения, чтобы снова дать понять, кто здесь привык контролировать происходящее.

Он говорит, что просто хотел увидеть меня спящей и убедиться, что я никуда не исчезла. В этих словах чувствуется не забота, а холодная уверенность человека, который заранее знает ответ.

Я признаю, что уйти всё равно не смогла бы. Марк прекрасно это понимает, и именно осознание собственной несвободы пугает сильнее всего.

После короткой паузы Вайс спокойно произносит то, что и без того давно висело между нами: возможности покинуть это место у меня нет, а он не намерен позволять мне исчезнуть из его жизни.